На эти и другие вопросы ИА Рустемпо отвечает главный архитектор архитектурно-проектной компании «Вектор Проект» Милан Стаменкович.

– Сегодня часто говорят, что архитектура становится «продуктом». Расскажите, как это работает в современных условиях?

– Действительно, один из ключевых трендов – позиционирование архитектуры как готового продукта. Нынешняя экспертиза строится на стыке дисциплин: современные технологии и рыночные методики внедряются в классические процессы проектирования. Это позволяет создавать проекты, которые решают сегодняшние задачи и готовы к вызовам завтрашнего дня.

– И как в эту логику вписываются нейронауки? Это же скорее про академическую теорию?

– Напротив. С точки зрения продукта, внедрение нейронаук – не абстракция, а вполне конкретный инструмент. Такие направления, как нейроэкономика и нейроменеджмент, дают измеримые, научно обоснованные методы. Я убежден, что в ближайшем будущем они станут основой для экспертной оценки нашей работы. Пока тема нейроархитектуры находится в зачаточном состоянии и в России, и в мире, но ее потенциал колоссален.

– Если сравнивать с другими сферами, где подобные исследования уже привычны – например, с ритейлом?

– Абсолютно верно. В торговле нейромаркетинг давно стал рутиной: ЭЭГ-гарнитуры, айтрекинг, датчики пульса помогают понять, почему покупатель выбирает один продукт, а не другой, и как выкладка товара влияет на продажи. В архитектуре этот подход только набирает обороты, но интерес к нему огромен – особенно со стороны экономистов и девелоперов. Крупные компании уже объединяются с исследовательскими институтами, например, с Высшей школой урбанистики НИУ ВШЭ, исследовательской группой МАРХИ, чтобы изучать возможности оценки пространств и даже саму категорию архитектурной красоты.

– Давайте тогда уточним: что такое нейроархитектура простыми словами?

– Если кратко, это человекоориентированный подход на стыке нейронаук и когнитивистики – науки об управлении поведением. Она изучает психофизический комфорт человека в пространстве с помощью достоверных оценочных механизмов. Главная цель – доказать, как конкретный дизайн, форма или геометрия объектов влияют на наше состояние, и определить конкурентные преимущества одного решения перед другим. Группа МАРХИ, к примеру, занимается именно такой экспертной оценкой: они не дают указаний «делай только так», а предоставляют архитектору обоснованные данные для выбора оптимального пути под конкретную функцию пространства.

– Как технически проходит такое исследование? Где вы его проводите?

– Процедура выглядит так: респондентами становятся либо представители целевой аудитории будущего объекта, либо участники массовых исследований. Мы фиксируем их реакции с помощью ЭЭГ-аппаратов, датчиков пульса и систем отслеживания движений глаз. При этом используются не только реальные пространства, но и виртуальная реальность. Сочетание VR-очков и нейрооборудования позволяет оценить ещё не построенный объект. Опыт компаний, разрабатывающих метавселенные, например VRTech, показывает, что влияние виртуальной среды тоже измеримо, и эти данные становятся хорошей базой для аналитики в реальном строительстве.

– А где здесь место искусственному интеллекту?

– Исследования неразрывно связаны с ИИ: нейросети обрабатывают огромные массивы данных о ритмах мозга и поведении, помогая делать точные выводы. Есть разработки, позволяющие привязывать эти данные о психофизической нагрузке напрямую к системам автоматизированного проектирования (САПР) и информационному моделированию зданий (BIM). Важно различать: нейросети — это инструмент цифрового мира, а нейроархитектура – область изучения поведения человека. Но сегодня они работают в тандеме, потому что без современных систем автоматизации обработать такой объём информации просто невозможно.

– Хорошо, а что эта технология дает застройщику и девелоперу с прагматичной, бизнес-точки зрения?

– Это мощный аналитический инструмент для улучшения продукта по нескольким направлениям. Во-первых, это оптимизация, а не удорожание. Часто положительный эффект даёт вовсе не «богатое» пространство. Правильная геометрия, грамотная логистика и разведение потоков в многофункциональном комплексе или даже продуманная планировка квартиры могут стоить недорого, но влиять на состояние человека гораздо лучше, чем бездумное нагромождение дизайнерских фишек. Так, мы привыкли считать, что пространство с растениями – это хорошо. Нейроархитектура доказывает это цифрами. Но она же может показать, что даже при изобилии природных материалов микроклимат или неудачная навигация сводят полезный эффект к нулю. Мы получаем измеримую оценку неочевидных факторов. И потом, гораздо дешевле оценить воздействие архитектуры на «бумаге» или в виртуальной модели, чем построить бетонные пространства, которые будут оказывать негативный эффект или плохо работать с точки зрения продаж. Нейроисследования применимы на любом этапе: как предпроектный анализ для выбора вектора, так и как инструмент реконструкции, чтобы понять, что добавить в уже существующую среду для улучшения её качества.

– Есть ли у этого метода ограничения? Что вы пока не можете измерить?

– Безусловно, нейрогарнитуры – не панацея. Мы видим, какие импульсы головного мозга задействованы: оцениваем напряжение лобных долей, фиксируем состояние релаксации (повышенный альфа-ритм) или концентрацию. Мы понимаем, что среда с обилием визуальных стимулов утомляет. Но это лишь часть картины. На человека влияют запахи, звуки и общая комплексная обстановка. Поэтому наша методология – это всегда многофакторный анализ. Мы используем анкетирование до и после (субъективные ощущения), метрические замеры приборами (объективные данные) и анализ поведения в VR-среде с возможностью менять конфигурацию пространства в реальном времени. Часто наша вербальная оценка («мне здесь нравится») расходится с тем, что показывают приборы. Именно эту объективность мы и добавляем в проектирование.

– Каким вы видите будущее нейроархитектуры? Что нас ждёт через 10–20 лет?

– Я надеюсь, что архитектура станет по-настоящему чуткой. Среда, оснащенная датчиками, сможет оценивать состояние человека и адаптироваться к нему динамически: менять климат, визуальные аспекты, трансформироваться с помощью умных материалов. Сейчас это звучит как утопия, но объединение систем автоматизации, цифровых двойников зданий и человекоориентированного подхода – это та самая квинтэссенция технологий, которая приведет нас к действительно качественной архитектурной среде будущего.

Беседовала Виктория Тихомирова

Фото для материала предоставлены компанией "Вектор Проект"