Арктика: очень «холодная война»?

Владимир Путин, находясь в Южно-Сахалинске, сказал, что нагнетается напряженность в Арктической зоне, а именно вокруг использования Северного морского пути. По сути, Арктика из зоны мирного сотрудничества и научных исследований превращается в арену геополитического противостояния. Западные страны всё чаще ставят под сомнение право России регулировать судоходство в этом регионе, а военная активность в высоких широтах растет. В связи с этим мы обратились к экспертам по международной политике с рядом вопросов.

^{Изображение сгенерировано ИИ / ИА Рустемпо}

- Почему именно сейчас вопрос контроля над Северным морским путем стал настолько болезненным для Запада? Это чисто экономическая борьба за логистические маршруты или попытка «сдержать» Россию в стратегически важном регионе?

Доктор исторических наук, профессор, специалист в области истории международных отношений и внешней политики, директор Центра исследований постсоветских стран Константин Курылев (Москва):

- Это комплексная проблема, где экономические интересы тесно переплетены с геополитическим соперничеством. Экономический фактор заключается в том, что СМП примерно на 40% короче традиционных маршрутов. Контроль над СМП дает огромные выгоды. В свою очередь геополитический фактор связан с тем, что Коллективный Запад стремится «сдержать» Россию в стратегически важном регионе. Россия же рассматривает СМП как национальную транспортную коммуникацию, а попытки ограничить судоходство – как пиратство. Это столкновение позиций неизбежно переводит вопрос из экономической плоскости в политическую.

Специалист в области международных отношений, автор блога о международных отношениях на сайте Российского совета международных дел РСМД Анастасия Гаврилова (Москва):

- Если раньше Арктика рассматривалась преимущественно как периферийный и труднодоступный регион, то сегодня она превратилась в зону пересечения стратегических интересов множества держав. Ее растущая привлекательность обусловлена значительным ресурсным потенциалом и формированием новой транспортно-логистической архитектуры. В Арктике сосредоточено около 22% неразведанных мировых запасов углеводородов, включая 30% природного газа и 13% нефти. Доступ к этим запасам превращает регион в долгосрочный фактор глобальной энергетической и экономической безопасности.

Освоение этих богатств неразрывно связано с формированием новой транспортно-логистической архитектуры, где центральное место занимает Северный морской путь (СМП). На фоне растущей нестабильности традиционных торговых путей коммерческая ценность СМП существенно возрастает. Использование данной магистрали способно сократить время транспортировки грузов между Азией и Европой примерно на 20 дней.

Культуролог, юрист, психолог, религиовед, экономист, Ассистент кафедры гуманитарных наук Факультета социальных наук и массовых коммуникаций Финансового Университета при Правительстве РФ Ярослав Климов (Москва):

- СМП стал острее не только из-за короткого пути в Азию. Лёд отступает дольше, грузы по северу – уже не теория, а Россия держит ледокольный флот и береговую инфраструктуру. Для внешних игроков это и логистика, и вопрос – кто задаёт правила в высокой широте. Экономика и стратегия здесь идут рядом, разделять их слишком чисто не получается.

- Западные страны, в частности США, часто называют СМП «международными водами». Насколько юридически обоснована позиция России, которая рассматривает его как национальную транспортную коммуникацию, и есть ли риск, что этот спор перейдет из дипломатической плоскости в силовую?

- Позиция России имеет серьезную правовую основу, но юридического консенсуса нет. Аргументы России состоят в том, что правовой статус СМП основан на Конвенции ООН по морскому праву 1982 г. и национальном законодательстве. Ключевые арктические проливы рассматриваются как исторически сложившиеся внутренние воды России. Проход через них требует разрешения. Россия также ссылается на статью 234 Конвенции, которая наделяет прибрежное государство правом принимать законы для предотвращения загрязнения в покрытых льдом районах. США же, которые не ратифицировали Конвенцию, настаивают, что это международные проливы, на которые распространяется свобода судоходства. Риск силового сценария пока невысок, но растет. Обе стороны наращивают военное присутствие, обвиняют друг друга в милитаризации региона. Спор может перерасти в инциденты, но полномасштабная силовая конфронтация маловероятна.

- Северный морской путь – исторически сложившаяся национальная транспортная артерия Российской Федерации. Его развитие является стратегическим приоритетом России, зафиксированным в ключевых государственных документах до 2035 года.

С международно-правовой точки зрения статус Северного морского пути является предметом дискуссии. Трасса пролегает через исключительную экономическую зону (ИЭЗ) и территориальные воды Российской Федерации. Согласно Конвенции ООН по морскому праву, в ИЭЗ действует свобода судоходства, однако, Россия опирается на статью 234 («Районы, покрытые льдом»), наделяющую прибрежные государства правом устанавливать жесткие недискриминационные правила для предотвращения загрязнения морской среды в экстремальных климатических условиях. Руководствуясь этой нормой, российская сторона зафиксировала на законодательном уровне строго разрешительный порядок судоходства, обязывающий иностранные суда заблаговременно одобрять заявки на проход и использовать ледокольно-лоцманское сопровождение.

Центральная точка юридического спора касается статуса ключевых проливов маршрута (Вилькицкого, Шокальского, Дмитрия Лаптева и Санникова). Россия исторически классифицирует их как свои внутренние морские воды, где суверенный контроль государства является абсолютным, и на этом основании требует от иностранных судов предварительного согласования прохода.

Напротив, США и их западные партнеры продвигают концепцию интернационализации Арктики и оспаривают монополию России на регулирование трассы. Данная позиция строится на том, что указанные проливы являются международными, требуя введения режима «транзитного прохода», который декларирует право свободного перемещения любых гражданских судов и военных кораблей без предварительного одобрения со стороны прибрежного государства.

- Юридически позиция Москвы опирается на то, что ряд проливов и прибрежная зона живут в режиме национальных правил, в том числе с опорой на нормы о ледовых водах. Другая сторона чаще говорит о свободе судоходства. Это старый спор, не новость 2026 года. Переход из дипломатии сразу в силу я бы не ставил базовым сценарием, – дороже и рискованнее обычного сопровождения, страхования и взаимных ограничений доступа.

- Как вступление Финляндии и Швеции в НАТО меняет баланс сил в регионе и насколько реальна угроза милитаризации Арктики в ближайшие годы?

- Расширение НАТО за счет вступления Финляндии и Швеции меняет баланс сил. Балтийское море и Арктика теперь рассматриваются как единое пространство безопасности Альянса, который создает «арктическое кольцо НАТО» вокруг российских северных территорий. Угроза милитаризации реальна. НАТО адаптирует гражданскую инфраструктуру под военные нужды, наращивает разведывательные ресурсы и проводит масштабные учения.

- Арктическими государствами официально считаются 8 стран, территории которых пересекают Полярный круг или имеют прямой выход к Северному Ледовитому океану. В их число входят Россия, обладающая самой протяженной арктической береговой линией в мире и контролирующая акваторию Севморпути, а также Канада, США, Дания, Норвегия, Исландия, Швеция и Финляндия. Вступление Хельсинки и Стокгольма в Североатлантический альянс существенно изменило региональную архитектуру безопасности. Теперь 7 из 8 арктических стран входят в один военно-политический блок. Из-за этого расширения альянса часто используется неофициальный термин «Арктическое НАТО».

Формирование новой конфигурации сил повлекло за собой принятие консолидированного решения государств — членов блока о масштабном укреплении своих оборонных позиций в высоких широтах. Ключевым экономическим инструментом этой стратегии стал проект ICE Pact (Icebreaker Collaboration Effort), в рамках которого США, Канада и Финляндия объединили свои ресурсы для совместного конструирования, постройки и расширения ледокольного парка для усиления присутствия в Арктике, обеспечения защищённости морских маршрутов и углубления кооперации в судостроительной отрасли. В военно-стратегической сфере главным элементом оперативной координации выступает запущенная НАТО постоянная многодоменная миссия «Арктический часовой» (Arctic Sentry) под эгидой Объединенного командования сил в Норфолке. Данная миссия функционирует как комплексная система непрерывного контроля заполярных пространств, обеспечивающая глубокую интеграцию национальных сил.

- Финляндия и Швеция в НАТО меняют карту Балтики и европейского севера сильнее, чем сам СМП. В Арктике растёт военное присутствие нескольких сторон, но «фронт» в привычном смысле – пока, скорее, язык мобилизации, чем ежедневная картина моря. Китай заинтересован в транзите и в проектах. Это партнёр по загрузке маршрута, не автоматический союзник на все случаи. Интересы могут разойтись там, где речь о контроле правил и доли в инфраструктуре.

- Насколько оправданы опасения Запада по поводу присутствия Китая в Арктике? Может ли Пекин стать для России надежным союзником в освоении СМП, или же это «игра в долгую», где интересы Москвы и Пекина могут в будущем столкнуться?

- Китай – ключевой партнер и долгосрочный союзник РФ, но с собственными интересами. Москва осваивает СМП совместно с Пекином и Дели. Утвержден план развития перевозок до 2035 года, растет интерес китайского бизнеса. Китай продвигает «интернационализацию» Арктики, что противоречит стремлению России сохранить национальный контроль. В долгосрочной перспективе интересы могут столкнуться.

- Опасения западных государств относительно присутствия Китайской Народной Республики в Арктике обусловлены официальным закреплением Пекином статуса «околоарктического государства» и его стратегической концепцией «Ледяного шелкового пути». США и их союзники по НАТО усматривают в действиях КНР риски постепенной трансформации экономического влияния в военно-политическое присутствие, нежели прямую военную угрозу с его стороны. Подобное развитие событий оценивается как критическое на фоне того, что Китай уже сегодня готов оспорить глобальное лидерство западных держав.

Отношения Москвы и Пекина в Арктике строятся на временном совпадении тактических интересов, за которым скрывается глубокое различие в долгосрочных стратегических целях. На современном этапе взаимодействие сторон носит характер прагматичного ситуационного партнёрства, вызванного внешним санкционным давлением. КНР выступает ключевым инвестором в российских арктических проектах по сжижению природного газа («Ямал СПГ», «Арктик СПГ-2»), наращивает объёмы коммерческого судоходства по Северному морскому пути через профильные компании и развивает совместные научно-исследовательские программы.

Однако в долгосрочной перспективе стратегические интересы России и Китая в Арктике содержат фундаментальные противоречия международно-правового характера. Для Российской Федерации управление СМП является вопросом национальной безопасности и суверенного контроля над национальной транспортной артерией, требующим строгого соблюдения разрешительного порядка прохода иностранных судов. В свою очередь, Китай как глобальная торговая держава стратегически ориентирован на интернационализацию морских путей и достижение права открытого, беспрепятственного доступа к арктическим маршрутам.

Юрист, доцент Финансового университета при Правительстве РФ Ольга Климова (Москва):

- Присутствие Китая в Арктике Запад читает как риск удлинения маршрута влияния. Для Москвы это пока скорее спрос на проводку, СПГ и обустройство берега. Надёжность такого партнёрства проверяется не речами, а тем, кто платит за ледокол, порт и связь, когда страховка растёт. Совпадать интересы могут долго. Расходиться начнут, если правила прохода и доля в инфраструктуре станут предметом торга.

- Если напряженность продолжит расти, не станет ли это препятствием для иностранных инвестиций и международного судоходства по СМП? Сможет ли Россия в одиночку (или с опорой только на дружественные страны) обеспечить безопасность и инфраструктурную поддержку этого маршрута?

- Напряженность создает препятствия, но не останавливает развитие СМП. Антироссийские санкции затруднили к нему доступ для европейских компаний. При этом интерес со стороны Китая, Индии и других стран растет. Они готовы вкладываться в инфраструктуру. Россия сможет обеспечить безопасность. Грузопоток в 2025 г. превысил 33 млн тонн. Росатом развивает ледокольный флот.

- Потенциальная эскалация напряженности в Арктике способна изменить параметры международного использования Северного морского пути (СМП). В текущих условиях фиксируется сокращение финансовых вложений со стороны западных стран и их союзников в проекты СМП. Однако параллельно отмечается встречный рост интереса со стороны других государств, рассматривающих данную магистраль как защищенную альтернативу нестабильным южным морским коридорам. В результате капитал из стран Азии и Ближнего Востока постепенно замещает западные инвестиции.

В вопросах безопасности и инфраструктурного обеспечения Россия обладает достаточным потенциалом для суверенного контроля трассы СМП. Москва сохраняет абсолютную мировую монополию на атомный ледокольный флот, что позволяет планомерно переходить к круглогодичной навигации. Текущая нехватка коммерческих грузовых судов высокого ледового класса восполняется за счет расширения мощностей отечественного судостроения и размещения заказов на китайских верфях. Комплексная безопасность арктического коридора обеспечивается Россией самостоятельно. Тем не менее, долгосрочная устойчивость маршрута по-прежнему требует тесного партнерства с дружественными государствами.

Юрист, доцент Финансового университета при Правительстве РФ Ольга Климова (Москва):

- Если напряжённость держится, часть западных инвесторов и контейнерных линий будет обходить СМП даже при экономии суток. Тогда загрузку поддержат дружественные перевозчики и собственные грузы. Россия способна обеспечивать проводку своим флотом. Полный контур сервиса в одиночку тяжелее: нужны ремонтные базы, связь, спасатели, топливо на всём протяжении трассы. Без загрузки судов этот контур дорожает.

- Какой сценарий развития событий в Арктике кажется вам наиболее вероятным в ближайшие 5–10 лет: «холодная война» 2.0 или всё же сохранение прагматичного сотрудничества, несмотря на политические разногласия?

- Наиболее вероятен сценарий «холодной войны 2.0». Арктика из зоны сотрудничества превращается в арену геополитического противостояния. Россия сохраняет приверженность диалогу. Арктический совет, хоть и ослабленный, остается площадкой для кооперации – Россия стремится сохранить его функционирование. Вероятен контролируемый конфликт с высокой военно-политической напряженностью, сохранением экономического сотрудничества с дружественными странами и периодическими инцидентами в нейтральных водах.

- Военно-политическая обстановка в Арктической зоне характеризуется контролируемой эскалацией. Вероятность масштабной военной конфронтации сторон по-прежнему оценивается как минимальная. Главным катализатором напряженности выступает планомерное усиление активности НАТО у российских северных рубежей. Подобное масштабное наращивание присутствия неизбежно ведет к росту плотности тактических контактов. Это существенно повышает риски опасных сближений, пограничных трений и непреднамеренных инцидентов, однако, можно ожидать, что стороны продолжат удерживать противостояние в рамках контролируемой демонстрации силы.

Юрист, доцент Финансового университета при Правительстве РФ Ольга Климова (Москва):

- На пять-десять лет я не вижу ни чистой «холодной войны на льду», ни прежнего спокойного научного клуба. Более правдоподобен серый режим: военные учения рядом, гражданские караваны идут своим графиком, цена тонны включает риск и ожидание ледокола. Сотрудничество останется там, где есть груз и взаимная выгода. Там, где спор о статусе вод, разговор будет жёстче и дольше.

- На ближайшие годы вероятен жёсткий прагматизм. Суда дружественных флагов идут, страхование дорожает, инвестиционный круг сужается. Полностью закрытый СМП невыгоден и самой России: маршрут живёт грузом и проводкой, а не только декларацией статуса.

Подготовил Евгений Раи