^{Изображение сгенерировано ИИ / ИА Рустемпо}

На вопросы ИА Рустемпо отвечает эксперт в области политического и экономического анализа, главный редактор «VIGIL Journal – Россия в Новом Свете» Михаил Ажгиревич (Москва).

- Может ли Россия на практике захватывать суда враждебных стран?

- 12 августа Владимир Путин назвал захваты российских судов пиратством и пообещал зеркальный ответ там, где Москва сама сочтёт нужным, вплоть до зоны Тихоокеанского флота. ВМФ России физически способен останавливать и осматривать суда в открытом море, это не фантастика, а обычная морская практика, которую сейчас применяет и сам Запад. Лавров уточнил: целью станут суда, действующие в интересах стран, сделавших разбой частью официальной политики, а место и формат воздействия определит Москва. Поручение флоту уже дано, об этом сказал сам президент.

- Какие ресурсы понадобятся для зеркального ответа на пиратские методы ЕС?

- Для реализации этой задачи ресурсы нужны скорее разведывательные, чем боевые. Тут я бы не преувеличивал военную составляющую. Ключевой ресурс не корабли, а система мониторинга судоходства и юридическое обеспечение задержаний, чтобы каждый случай выдерживал критику как законный, а не как акт агрессии. Без спутникового и радиотехнического контроля акваторий "зеркальность" превращается в разовые эпизоды, а не системную политику.

- Почему такие несущественные с точки зрения геополитики страны, как Швеция, не боятся захватывать российские суда, и есть ли у России реальные политические или экономические рычаги давления на них?

- Швеция действует через законодательство, не через силу. Здесь ответ прозаичнее, чем кажется. Шведы задерживают танкеры не военной силой, а береговой охраной, под предлогом санкционных нарушений, отсутствия страховки или экологических претензий. Так был задержан Sea Owl I в марте, Flora 1 в апреле за предполагаемый разлив нефти у Готланда, а судно Caffa вообще конфисковали по подозрению в перевозке украинского зерна. Формально это не военный акт, а правоприменение и вот тут у России рычагов немного: не хватает встречной судебной инфраструктуры для аналогичных задержаний шведских или связанных с ЕС судов.

- Почему российский флаг до сих пор не является защитой для наших торговых судов? И разве захват таких танкеров официальными военными иностранного государства не представляет собой casus belli?

- Российский флаг – давно не гарантия неприкосновенности. Большая часть флота, о котором идёт речь, ходит под удобными флагами третьих стран именно из-за санкций. Военный захват официальными ВМС иностранного государства формально подпадал бы под casus belli, но задержания идут через полицейские и таможенные структуры. Юридически это не объявление войны, хотя политически ощущается именно так.

- Какое развитие событий могут повлечь за собой «зеркальные методы» России в мировом океане?

- Зеркальные меры почти наверняка приведут к цепочке взаимных задержаний в Балтике и Тихом океане, без прямого военного столкновения, но с ростом страховых издержек для всей мировой торговли.

Беседовал Михаил Жаров

Справка об эксперте:

Михаил Ажгиревич - эксперт в области политического и экономического анализа с международным опытом работы. Аккредитованный независимый антикоррупционный эксперт Минюста России (Распоряжение № 1203-р от 25.08.2026). Прошёл путь от старшего преподавателя кафедры гражданско-правовых дисциплин до генерального директора издательского дома. Руководил международными проектами в крупных российских компаниях и ТНК. Предприниматель. Имеет ведомственные и общественные награды, отмечен благодарностью МИД. Главный редактор издания VIGIL Journal.