^{Фото - Хавьер Торрес Гойенеча. Лион (Франция)}

Своим мнением о том, чего требуют демонстранты, есть ли у них шанс быть услышанными, какую роль в нынешних волнениях играют мигранты и каков на сегодняшний день расклад политических сил во Франции, с корреспондентом ИА Рустемпо делится филолог, преподаватель средней школы в Лионе Хавьер Торрес Гойенеча.

► Справка об эксперте:

Хавьер Торрес Гойенеча – родился в Чили, живет и работает во Франции с 2012 года.
Преподаватель испанского языка в средней школе в Лионе.
Образование: СпбГУ (Россия), Université Lumière Lyon 2 (Франция), Universitat de Barcelona (Испания), магистерская степень по испанскому языку и литературе. Владеет несколькими языками.

- Каковы причины и возможные последствия текущей ситуации во Франции и Европе? Что стоит за протестами студентов: чего они добиваются? Какой положительный исход для них возможен?

- На мой взгляд, нынешняя ситуация, сложившаяся во Франции, является следствием кризиса модели и самой системы, причём не только во Франции, как мы уже могли убедиться. Это явление распространилось по всему континенту и даже за его пределы. Сегодня мы видим протесты в Португалии, Испании, Италии, Бельгии, Германии, Албании, Греции, а также в странах Южной Америки (Чили, Аргентине, в Бразилии (против Болсонару). Думаю, что, как когда-то говорил Маркс, капитализм сам роет себе могилу… В этом проявляются его внутренние противоречия.

Крупный капитал, особенно в своей наиболее беспощадной форме — неолиберализме, в погоне за всё большим накоплением богатства (и власти), в своей алчной слепоте и стремлении получать всё больше прибыли, наносит ущерб всем нам. Ведь для этого ему, помимо прочего, необходимо сокращать бюджетные расходы, снижать налоги для самых богатых или попросту освобождать их от уплаты налогов. Всё это, как утверждают сторонники такой политики, необходимо для проведения бюджетной корректировки и решения проблемы государственного долга, привлечения новых инвестиций или создания рабочих мест… В общем, оправданий всегда находится предостаточно. И, тем не менее, понятно, что налоги, которые платим мы, трудящиеся, необходимы для поддержания функционирования общественных служб.

Помню, несколько лет назад в Испании некоторые политики, в том числе представители левых сил (имеется в виду ИСРП — Испанская социалистическая рабочая партия — и другие), утверждали, что мы жили не по средствам, и именно поэтому страна влезла в долги, что в конечном итоге привело к последнему крупному кризису — кризису 2008 года… Что?! Иметь крышу над головой, еду, одежду и возможность время от времени немного отдохнуть — это, оказывается, жить не по средствам? Подавляющее большинство населения не ходит под парусом на яхтах по Средиземному морю или по всему миру и не владеет множеством вилл в Сен-Тропе, Марбелье, Санторини, на Лигурийской Ривьере или Амальфитанском побережье…

В результате подобные сокращения расходов затрагивают, прежде всего, общественные сферы: здравоохранение, образование, пенсионное обеспечение, жилищную политику и так далее. К этому добавляется замораживание заработной платы или её крайне медленный рост по сравнению с увеличением стоимости жизни. При всём этом взрыв общественного недовольства во Франции и Европе в целом был практически неизбежен.

Последствия всего этого могут быть самыми разными, но, откровенно говоря, я не слишком оптимистично смотрю на перспективы глубоких и радикальных изменений существующей модели. В лучшем случае, как мне кажется, мы увидим лишь косметические меры. Собственно говоря, правительство Макрона уже предложило некоторые «решения», однако студенческие профсоюзы их отвергают, считая не более чем подачками, жалкими крохами, которые никак не решают реальную проблему кризиса…

Чего же требуют студенты как средних, так и высших учебных заведений? Прежде всего, они выступают за увеличение государственных инвестиций в образование на фоне ухудшения состояния всей образовательной системы. Они также требуют прекращения проводимой правительством политики жёсткой экономии и бюджетных сокращений.

Вот один пример, непосредственно связанный с образованием: как объяснить тот факт, что государство выделяет больше финансовых средств частному образованию, чем государственному? Причём эти средства поступают из наших налогов… Я плачу налоги не для того, чтобы они оседали в карманах господина или госпожи, которые хотят извлекать прибыль из сферы образования…

В целом можно также сказать, что сегодняшние демонстрации протеста обращают внимание на плачевное состояние государственного образования. Многие учебные заведения находятся в таком состоянии, что на них просто больно смотреть, и совершенно не соответствуют тому образу, который стремится создать о себе якобы развитая страна, а главное — выносят на первый план тревогу по поводу будущего и покупательной способности населения.

В общих чертах можно сказать, что основные требования студенческих протестов сводятся к следующему:

• Устранение нехватки преподавателей: не хватает штатных преподавателей и учителей на замену. Работа учителя во Франции уже не является привлекательной профессией. Заработная плата преподавателей заморожена уже более двадцати лет, что отрицательно сказывается на их покупательной способности и качестве жизни. И это не говоря уже о постоянно растущей из года в год рабочей нагрузке при неизменной зарплате…
• Достойная инфраструктура и адаптация к климатическим условиям: например, установка кондиционеров в учебных классах на случай жары и улучшение системы отопления там, где это необходимо.
• Отмена или глубокая реформа Parcoursup: студенты выступают против этой цифровой платформы распределения мест в университетах, введённой в 2018 году, поскольку считают её механизмом отбора, усиливающим социальное расслоение, вызывающим сильную тревогу и усугубляющим изначальное социально-экономическое неравенство.
• Отказ от бюджетных сокращений: протестующие выступают против проекта государственного бюджета, предусматривающего значительное сокращение расходов с целью сдерживания государственного долга — долга, который, кстати, они же сами и создали… А как насчёт всех военных расходов последних лет на финансирование Зеленского и его свиты неонацистов?
• Сдерживание роста стоимости жизни: студенты требуют увеличения субсидий на студенческое жильё и предоставления прямой финансовой помощи, чтобы смягчить последствия инфляции.
• Прекращение полицейских репрессий: протестующие требуют положить конец несоразмерному применению полицией силы. С начала конфликта были задержаны тысячи несовершеннолетних, сотни людей получили ранения, а что ещё хуже — имели место случаи тяжелых увечий, например, травмы глаз. Кроме того, были зафиксированы случаи, когда участниками ряда насильственных инцидентов оказывались внедрённые в толпу полицейские в штатском…

Интересно, что многие из этих требований очень напоминают лозунги и требования крупных студенческих выступлений мая 1968 года… Что же на самом деле изменилось с тех пор, если сегодня требования практически те же самые? Я не могу не задаваться этим вопросом… Но, как бы то ни было, я нисколько не умаляю важности и необходимости выступлений против этой угнетающей модели.

- В России существует несколько мнений, одно из которых состоит в том, что лидеры старой Европы сознательно толкают свои народы к беспорядкам, нищете и голоду с тем, чтобы после было проще поставить их под ружье и отправить на войну. Насколько это верно с твоей точки зрения?

- Не думаю, что всё обстоит именно так. Более того, мне кажется, что власти не ожидали подобных протестов и что ситуация в какой-то степени вышла у них из-под контроля… Или продолжает выходить из-под контроля, поскольку они уже не знают, как с ней справиться…

Несомненно, что правящие круги, следуя указаниям и установкам своих торгово-финансовых элит, хотят втянуть нас в военное противостояние с Россией, что, на мой взгляд, является настоящей глупостью. Европа даже близко не обладает достаточными силами, чтобы противостоять России, тем более теперь, когда Трамп её фактически бросил… Европа выставила себя на посмешище: она напоминает маленькую карманную собачку, которая лает на соседского мастифа, потому что за её спиной стоит американский доберман. Но теперь последний ушёл, а она всё продолжает лаять, растерянно озираясь по сторонам и словно ища у кого-то помощи… Это просто жалкое зрелище… Но в то же время это наглядный пример упадка Запада и, прежде всего, Европы.

Некоторые политические силы в стране хотят внедрить в школах программы и инициативы, связанные с национальной обороной и армией, что вызвало резкую критику со стороны ряда профсоюзов и студенческих организаций. Всё это выглядит весьма подозрительно. В Германии также пытались — не знаю, было ли это в итоге утверждено или нет, — вновь ввести обязательную военную службу, что вызвало массовые протесты среди молодёжи.

Сегодня молодые люди гораздо более осознанно относятся к подобным вопросам, чем раньше. В XIX или XX веке было гораздо легче разжечь страсти с помощью патриотических речей и призывов к национальной идентичности. Но сегодня — я не утверждаю, что так думают абсолютно все молодые люди или вообще все граждане, — всё больше людей понимают, что патриотизм и защита национальных интересов, о которых твердят власти, выполняющие указания своих элит, на самом деле сводятся к защите привилегий и интересов ничтожно малочисленного, сверхбогатого меньшинства. Эти интересы и привилегии не имеют ничего общего с интересами обычных граждан, которым приходится вставать в шесть утра, идти на работу и зарабатывать себе на хлеб…

- Для чего официальные власти в который раз обвиняют Россию во вмешательстве во внутренние дела Франции? Газета «Le Parisien» напрямую указывает на то, что Москва консолидирует восставших через социальную сеть «Maх». Это звучит очень смешно, учитывая, что, не имея российской сим-карты для телефона, в этом мессенджере зарегистрироваться невозможно.

- На протяжении всех этих последних лет, когда европейское население подвергалось настоящей промывке мозгов и в сознание людей вбивалось беспрецедентное чувство русофобии, Россия неизменно оказывается виновной во всех бедах и катастрофах. Если идёт дождь или происходит землетрясение, виновата Москва… Россия стала «козлом отпущения», которого западные элиты специально создали для того, чтобы оправдывать собственную беспомощность и некомпетентность.

С другой стороны, это способ постепенно подготовить население к тому, чтобы в будущем оправдать военный конфликт против РФ. Именно этого Запад добивается уже очень давно. Давайте называть вещи своими именами: Европа бедна природными ресурсами, Россия же чрезвычайно богата ими, у неё есть практически всё.
Разумеется, теперь, после того как Трамп фактически оставил Европу без поддержки, осуществить свои планы по развязыванию военных столкновений ей будет гораздо сложнее…

- Как это часто бывает, к мирным протестующим подключаются радикалы, действующие более агрессивно и противозаконно и, конечно, в своих целях. Так, во Франции подключились мигранты и «желтые жилеты», вероятно, кем-то направляемые. Как ты думаешь, кем? Или это беспорядки ради беспорядков?

- Да, это правда. К сожалению, всегда находятся группы вандалов или представителей маргинальных слоёв общества, которые приходят на протесты с совершенно другими намерениями, например, чтобы воспользоваться ситуацией и грабить магазины или небольшие предприятия… Пока одни спорят, другие наживаются. Однако нельзя отрицать и тот факт, что были выявлены и преданы огласке случаи присутствия полицейских в штатском, которые сами провоцировали беспорядки, создавая ситуации, позволяющие оправдать агрессивные и несоразмерные действия правоохранительных органов…

Что касается иммиграции, то Франция, как и другие европейские бывшие колониальные державы, сталкивается здесь с серьёзной проблемой, поскольку, на мой взгляд, так и не сумела грамотно организовать этот процесс и справиться с его последствиями.

Здесь, во Франции, как известно, существует большая мусульманская община, которая не была должным образом интегрирована, но и сама, в свою очередь, не проявила достаточного желания интегрироваться. Таково моё мнение. Безусловно, Франция, Англия, Германия или Нидерланды, когда делили Африку или колонизировали часть Азии, не проявляли уважения к местному населению, его верованиям, обычаям и традициям.

Франция оправдывала свои действия постыдной цивилизаторской риторикой, почти мессианской по своему характеру: мы пришли вас цивилизовать, а это означает, что другие — колонизированные, захваченные и оккупированные народы — должны стать такими же, как мы… Иными словами, никакого уважения к другому, к хозяину собственной земли.

И сегодня многие французы как раз упрекают этих иммигрантов в том, что те не уважают местное население, его обычаи, веру и так далее. То есть, предъявляют им те же претензии, которые сами французы вызывали десятилетия и даже столетия назад, когда творили всё это за морями… Историческая память очень хрупка и избирательна…

Но не будем забывать, что за этой якобы мессианской цивилизаторской риторикой, которой прикрывались французы и другие западноевропейцы, чтобы захватывать Африку и часть Азии, скрывался экономический мотив, который, на мой взгляд, и был истинной причиной этих захватов. Европа пришла грабить, воровать, порабощать, убивать и разрушать, и всё это продолжалось более пятисот лет… Поэтому сегодня бесполезно изображать из себя жертву: такая позиция не выглядит убедительной.

На мой взгляд, необходимо искать решения, поскольку сосуществование разных общин нередко становится невыносимым. И за это действительно несут ответственность власти и стоящие за ними руководители — деловые и финансовые элиты, которые, несмотря на наличие в своём распоряжении многочисленных экспертов, оказались неспособны предвидеть и спрогнозировать социальные и культурные проблемы, к которым всё это приведёт… Подавляющее большинство представителей иммигрантских общин живёт вовсе не в благополучных районах, где обитают элиты, а в обычных рабочих кварталах, среди трудящихся слоёв населения…

Разумеется, я считаю, что тот, кто приходит в мой дом, должен принимать правила моего дома, приспосабливаться к ним, а не пытаться навязывать свои собственные — по крайней мере, не делать этого высокомерно, агрессивно и грубо. Для этого необходимо дождаться, пока произойдёт процесс культурного смешения и взаимного сближения, а на это могут уйти годы, а возможно, и столетия. Но поскольку такой процесс протекает более естественно, вероятность того, что он будет принят и усвоен без травм и серьёзных столкновений, гораздо выше.

С другой стороны, я также считаю, что иностранцы, которые не вносят никакого вклада в развитие страны и нарушают закон, должны нести ответственность за свои поступки и сталкиваться с соответствующими последствиями. Я не вижу ничего плохого в ужесточении законов в подобных случаях. Однако считаю необходимым с самого начала устанавливать чёткие правила посредством договоров, обязывающих иммигранта — особенно если он прибывает из культуры, существенно отличающейся от западной, — уважать законы и обычаи принимающей страны и адаптироваться к ним. Прежде всего, это касается гендерного равенства, прав женщин, меньшинств, защиты животных и так далее. Необходимо также бороться, например, с геттоизацией — явлением, которое во Франции стало повседневной реальностью, — и вводить определённые ограничения на воссоединение семей.

В конечном счёте речь идёт о своего рода договоре, общественном соглашении между принимающей страной и прибывающим в неё иммигрантом. В Дании, к примеру, в этом направлении сейчас происходят интересные изменения. В общем, идей на этот счёт существует немало.

Что касается «жёлтых жилетов», то у меня нет информации о том, что они проявляют насилие. Напротив, насилие исходит от полиции. Достаточно посмотреть на то, как она действовала…И, кстати, если просмотреть фотографии и видеозаписи действий стражей порядка, поражает, насколько по-разному она ведёт себя в зависимости от того, кто именно участвует в демонстрации…

Если ты протестуешь за повышение зарплаты, улучшение условий труда и жизни, повышение качества образования и здравоохранения, выступаешь в поддержку Палестины и против геноцида, который Израиль осуществляет в Газе, — тебя избивают дубинками. Зато если ты представитель ультраправых или даже неонацист, полиция сопровождает тебя и защищает, чтобы противники не напали. Парадоксально, не правда ли? На кого на самом деле работает полиция? Многие философы и социологи уже дали ответ на этот вопрос…

Что касается ужесточения законов для иммигрантов, которые не соблюдают законодательство принимающей страны, или мер против того, что называют «предполагаемым вандализмом со стороны некоторых участников демонстраций», — такие меры, возможно, и были бы оправданны. Но тогда следовало бы ужесточить законодательство и в отношении местных сверхбогатых людей, которые, например, уклоняются от уплаты налогов, выводя деньги в офшоры, а также в отношении коррумпированных политиков и политиков-лжецов, которые ради победы на выборах обманывают избирателей или получают взятки от тех самых сверхбогатых людей, а впоследствии расплачиваются с ними различными услугами и политическими одолжениями. Всё это тоже должно подвергаться осуждению и наказанию.

Что касается того, руководит ли кто-нибудь группами «экстремалов» на протестах, мне ничего об этом не известно. Однако мне кажется, что группы протестующих магрибского происхождения выходят на улицы, движимые гневом и разочарованием из-за того, что на протяжении многих десятилетий они подвергались маргинализации и дискриминации…
Действительно, мне когда-то попадалась информация о том, что в Европе действуют радикальные исламистские группы и организации, финансируемые из стран Персидского залива, но я не осмелился бы утверждать это наверняка…

- Отдельные политики указывают на то, что основные беспорядки во Франции сегодня совершают именно вновь прибывшие мигранты. Однако некоторые эксперты указывают на то, что это мигранты второго и третьего поколения, родившиеся и выросшие во Франции, но не желающие ассимилироваться в ее культурно-правовом пространстве…

- Как я уже говорил, проблема иммиграции во Франции — это обширная и сложная тема. Думаю, что ответственность здесь лежит на разных сторонах, однако, Франция и Запад несут за происходящее главную ответственность. Никто не заставлял их вторгаться на территории других народов мира и грабить их.
Пример стран Магриба здесь особенно показателен: Франция вторгалась туда, грабила, присваивала чужое имущество, унижала, жестоко обращалась с местным населением и убивала людей. В те времена французы не уважали ни местную культуру, ни язык, ни религию, они считали себя «божественными посланниками», призванными цивилизовать тамошних «дикарей»…

Сегодня, после десятилетий «открытых дверей» для иммигрантов из стран Магриба, мы видим последствия этой политики. Представители первых поколений иммигрантов, среди которых было немало алжирцев с французскими паспортами (не будем забывать, что в течение определённого периода Алжир был частью Франции), подвергались обращению хуже, чем со скотом…

Большинство из них были простыми, скромными людьми, которые терпели подобное обращение, опустив голову… Однако с их детьми и внуками ситуация начала меняться. Всё это, в сочетании с неприятием, маргинализацией — ведь их селили в гетто, в рабочих кварталах на окраинах городов, практически лишённых необходимых услуг и инфраструктуры, — а также с расизмом, породило то, что мы наблюдаем сегодня: гнев и зачастую жажду мести.

Многие из этих молодых людей и взрослых сегодня не интегрируются или не хотят интегрироваться, воспринимая это как форму протеста против многолетних злоупотреблений и жестокого обращения. На мой взгляд, это довольно пагубная форма протеста, поскольку она на самом деле ничего не решает и лишь создаёт благоприятную почву для ксенофобских и расистских высказываний, которыми крайне правые прекрасно умеют пользоваться в своих интересах…

Но если непосредственно отвечать на вопрос, я не думаю, что именно они являются главными виновниками беспорядков, охвативших сегодня страну. Беспорядки устраивает и в них участвует ВСЯ ФРАНЦИЯ, и, прежде всего, её белое европейское население. Поэтому мне кажется, что всё не совсем так, как это представляют многие СМИ.
В любом случае проблему иммиграции, а особенно исламского фундаментализма и радикализации, необходимо решать совершенно иначе. Думаю, нам хватает и христианских радикалов, чтобы ещё добавлять к ним исламистов…

С другой стороны, мне кажется, что некоторые круги левых политических сил порой занимают весьма патерналистскую, чрезмерно благодушную и, до определённой степени, снисходительную позицию по отношению к некоторым иммигрантским сообществам, смешивая понятия прав и обязанностей.

Права — это благо и необходимость, и все мы должны ими пользоваться. Но наряду с правами существуют и обязанности, которые каждый из нас должен выполнять. Иногда некоторые упускают из виду последнее, и я не считаю правильным, когда левые силы неизменно занимают снисходительную и патерналистскую позицию в подобных вопросах.
Такой подход необходимо пересмотреть и подвергнуть критическому осмыслению, чтобы в конечном итоге изменить его.

- Очевидно, что французское общество, как и люди в других странах старой Европы, радикализируются, о чем говорят рейтинги кандидатов в будущие президенты Франции, выборы которого состоятся в апреле 2027 года: сейчас у Марин Ле Пен самый высокий рейтинг – 36%. По-твоему, продержится ли он до весны или ей в очередной раз не дадут победить?

- Разумеется, отчасти это связано с тем, о чём я говорил выше… Правые и крайне правые научились искусно использовать риторику ненависти в отношении мусульманских меньшинств. Это их главный козырь, и они виртуозно разыгрывают его на каждом предвыборном митинге, в каждом выступлении, телевизионных дебатах и социальных сетях. А местные мусульмане, вместо того чтобы действовать разумно, попадаются в эту ловушку и совершают серьёзные ошибки, которые осуждает всё общество. Речь идёт о террористических актах, скандалах в школах из-за отсутствия халяльной еды в школьных столовых или из-за того, что женщину просят снять платок, чтобы войти в общественное учреждение…
В общем, это, казалось бы, отдельные детали, которыми консервативные политические силы прекрасно пользуются, внедряя в коллективное сознание представление о том, что мусульмане — наши враги и что они нас захватывают.

Но они также сумели внедрить в общественное сознание представление о расточительности и неумении левых распоряжаться государственными средствами, преподнося себя в качестве более эффективных управленцев. Однако я сомневаюсь в достоверности этой информации. Мы уже наблюдали, как развивались события в США при Трампе, где бедность резко возросла. Подобные тенденции прослеживаются и в Аргентине, Чили, Эквадоре, Колумбии. К тому же, 3 ноября в Парагвае произошел крах национального банка, что в итоге повлекло за собой отставку президента.

В то же время можно посмотреть на Мексику, Испанию, Португалию и Бразилию, экономические и финансовые показатели которых положительны.
Правда, в Испании и Португалии тоже проходили демонстрации, поскольку экономический рост так и не дошёл до трудящихся классов, которые, повторяю, и создают это богатство. И, конечно же, существует проблема жилья: цены взлетели до небес, а фонды-стервятники творят всё, что им заблагорассудится.

Сегодня Францией управляет правая неолиберальная партия, и ситуация становится всё хуже и хуже: сверхбогатые люди непомерно увеличили свои доходы, тогда как население становится всё беднее… На этом фоне массовые протесты выглядят логичным проявлением недовольства населения.

Не очень понимаю, что Марин Ле Пен может предложить в этом отношении… Она особенно резко выступает против иммиграции и за реэмиграцию, но также говорит об усилении протекционизма, закрытии и контроле границ, а также о противостоянии Брюсселю во имя уважения суверенитета Франции. Сами по себе это неплохие идеи, но, как говорится, между словами и делом большая разница…
Я действительно не знаю, сможет ли французская крайне правая сила выполнить свои обещания, поскольку мне не совсем ясно, насколько далеко Франция может зайти в дистанцировании от Европейского союза. Сегодня мы видим, что после выхода из ЕС Великобритания переживает далеко не лучшие времена…

С другой стороны, стоит задаться вопросом: насколько вообще полезен Евросоюз в его нынешнем виде, особенно если посмотреть на позицию Урсулы фон дер Ляйен, которая проявляет такую угодливость и пресмыкательство перед Вашингтоном. Для чего на самом деле нужен Европейский союз, если у него нет собственного голоса?

В общем, посмотрим, что произойдёт в апреле следующего года. Но хотелось бы обратить внимание на то, что случилось в Бразилии: все опросы предсказывали победу сына Болсонару, однако, в итоге победил Лула де Силва. Французским левым силам следовало бы извлечь из этого уроки, если они действительно хотят переломить нынешнюю тенденцию.

И наконец, средства массовой информации и социальные сети также внесли свой вклад в формирование своеобразного антикоммунизма в сознании людей. Стоит произнести слово «коммунизм», и для многих французов оно становится синонимом диктатуры и отсутствия свободы. И зачастую, осмелюсь сказать, в большинстве случаев, эти люди никогда не читали ничего по данной теме.

Меланшона клеймят как представителя крайне левых сил, причём делают это едва ли не специально, чтобы дискредитировать его и представить в глазах общественности человеком жестоким и агрессивным. Ведь, согласно этому представлению, крайние левые — это диктатура, насилие, агрессия и, кроме того, источник обнищания общества…
И, надо сказать, это отчасти сработало. Действительно, для многих людей принадлежность к крайне левым силам — нечто негативное и неприемлемое, поскольку они ассоциируют её с беспорядками, вандализмом и отсутствием гражданской культуры.

На мой взгляд, самое любопытное здесь заключается в том, что быть представителем «крайне левых» — значит по-настоящему придерживаться левых взглядов, поскольку то, что называют просто «левыми» или, что ещё хуже, «умеренными левыми», на самом деле представляет собой не что иное, как смягчённую версию правых.

Однако о насилии, которое консервативные и правые силы осуществляют посредством, например, законов, политики жёсткой экономии, действий банковской системы и так далее (всё это и вызвало протесты, которые мы сегодня наблюдаем во Франции и по всему миру), никто ничего не говорит. Разумеется, большинство крупных средств массовой информации и социальных сетей принадлежат именно им: два плюс два — четыре.
Не стоит забывать, что Макрон вышел из рядов Социалистической партии Франсуа Олланда. Более того, поначалу сам Олланд поддерживал Макрона. Делайте выводы…

Эти умеренные левые силы в значительной степени ответственны за все социальные и экономические проблемы, с которыми люди сталкиваются сегодня. И это произошло, на мой взгляд, потому, что они отказались от собственных принципов и позволили себя соблазнить посулами неолиберального капитализма. В конечном счёте, на мой взгляд, эта часть политического спектра предала свои принципы и ограничилась управлением неолиберальным хозяйством своего хозяина. И это касается не только Франции или Европы, но и всего мира, где элиты взяли под контроль политическую жизнь своих стран. Что происходило в России в 90-е годы с пресловутыми олигархами?

- Что ты думаешь о троцкисте Меланшоне? Раньше его называли «пророссийским» политиком, он даже участвовал в Параде Победы в Москве, а на днях обвинил Израиль и Россию во вмешательстве во внутренние дела республики…

- Да, кое-что об этом я слышал…У меня нет более подробной информации, но, судя по тому, что мне удалось прочитать, сейчас проводится расследование…
Что касается обвинений в адрес Израиля, то моя позиция довольно четкая: Израиль активно вмешивается во внутреннюю политику разных стран. Достаточно посмотреть на то, что недавно произошло в Сеуте, в Испании…
Что же касается России, то мне не совсем понятно, какую заинтересованность Москва может иметь в том, чтобы атаковать представителей политического движения Меланшона — партии «Непокорённая Франция» (La France insoumise)… Впрочем, я полностью этого не исключаю… Россия — мировая держава. Более того, на сегодняшний день она является ведущей военной державой мира. То, что Запад не хочет этого принимать или признавать, ещё не означает, что это не так.

И вот к чему я веду: на политической шахматной доске каждая держава передвигает свои фигуры в соответствии со своими потребностями и интересами, и до определённой степени я считаю это вполне допустимым. Но повторю: когда речь идёт о заявлениях Меланшона против России, я не понимаю, какой интерес мог бы иметь Кремль в том, чтобы вредить французским левым политикам… Неужели Владимир Путин тогда поддерживал бы кандидатуру Марин Ле Пен? Во Франции немало говорили о близких отношениях между этими двумя политиками…

- Кто, на Ваш взгляд, из нынешних французских политиков реально может изменить ситуацию к лучшему, и начать думать о национальных интересах страны? Или таких сегодня не пропускают в информационное поле?

- На мой взгляд, есть одна весьма интересная политическая деятельница, которая предлагает именно такой подход: Натали Арто, официальный представитель партии «Рабочая борьба» (Lutte ouvrière).

Но, как Вы правильно заметили, средства массовой информации и их фильтры не позволяют широко распространять её идеи и постоянно ограничиваются тем, что навешивают на неё ярлык представителя крайне левых сил. Иными словами, её партию представляют как насильственную, выступающую против любых норм и против самой системы, словно быть противником последней — это уже само по себе что-то негативное и заслуживающее осуждения. На самом же деле она и её партия открыто называют себя революционерами и антикапиталистами (то есть противниками системы), и нет ничего плохого в том, чтобы говорить об этом открыто..

Но если смотреть на вещи реалистично, я не думаю, что у неё есть шансы возглавить правительство в Матиньоне (Матиньонский дворец – официальная резиденция премьер-министра французского правительства, – прим. ред.). На последних трёх выборах, в которых она участвовала, она не набрала даже 1 % голосов. Насколько я понимаю, Арто вновь собирается баллотироваться на выборах в следующем году.
Тем не менее, я считаю, что только настоящий и открыто антикапиталистический союз французских левых сил мог бы предпринять конкретные шаги для изменения катастрофической ситуации, в которой сегодня находится страна.

Согласно официальным данным Национального института статистики и экономических исследований Франции (INSEE) за второй квартал 2026 года, государственный долг Франции составляет почти 120 % ВВП… Это поразительно и парадоксально, особенно если учесть, что повсюду нам твердят, будто правые лучше управляют государственными финансами, а левые лишь порождают бедность и финансовые катастрофы. Однако почему-то в Китае или Вьетнаме мы не наблюдаем подобной ситуации…

Беседовал Евгений Раи
Фото с видами Лиона - Хавьер Торрес Гойенеча