Предлагаем вашему вниманию комментарии эксперта в области международных отношений Анастасии Гавриловой (Москва).

- Процесс определения фигуры главного переговорщика от Евросоюза в контексте украинского кризиса де-факто приостановлен. Предметное обсуждение различных подходов состоялось на неформальной встрече глав МИД стран ЕС в Лимасоле 27–28 мая 2026 года, однако консенсус так и не был достигнут. Ключевая проблема заключается в отсутствии стратегического согласия — как в отношении конкретной персоналии, так и по вопросу выстраивания дальнейшей линии диалога с Россией.

Четко прослеживается конфликт двух стратегических подходов.

Первый ориентирован на привлечение бывших высокопоставленных европейских политиков, обладающих значительным политическим весом, многолетним опытом и институциональной независимостью. В отличие от них, действующие функционеры ЕС находятся в жесткой зависимости от целого комплекса институциональных факторов. Их деятельность ограничена в первую очередь внутринациональными и общеевропейскими обязательствами.
Экс-лидеры, опираясь на свой персональный политический капитал, получают более широкие возможности для дипломатических маневров.

Второй — выбор кандидатуры с бескомпромиссной антироссийской позицией, что гарантирует сохранение консолидированной позиции ЕС, но делает фигуру переговорщика заведомо неприемлемой для Москвы. Таким образом, Брюссель сталкивается с выбором между необходимостью реального диалога и концептуальной жесткостью.

Владимир Путин обозначил кандидатуру экс-канцлера ФРГ Герхарда Шрёдера в качестве наиболее оптимальной благодаря его многолетнему опыту прямых контактов с Россией и принципиальной позиции в пользу прагматичного диалога. Однако в Европейском союзе данная инициатива встретила категорическое отторжение. В Брюсселе Шрёдер воспринимается не как независимый медиатор, а как «лоббист российских интересов». Данную инициативу Москвы европейский истеблишмент расценивает как завуалированную попытку ограничить политическую самостоятельность ЕС.

Данная дилемма обнажает более глубокое расхождение сторон в самом понимании сути мирного процесса. С российской точки зрения устойчивое урегулирование возможно только путем достижения консенсуса непосредственными сторонами конфликта. Медиатор не вправе навязывать искусственные формулы мира (как предполагает ЕС) — его роль ограничена процедурным сопровождением диалога.

Ключевое требование к посреднику — функциональная нейтральность: важна не столько персоналия, сколько способность медиатора дистанцироваться от блоковой дисциплины ЕС/НАТО и не быть простым ретранслятором позиций Брюсселя и Вашингтона. Для Москвы неприемлемы фигуры с радикальными антироссийскими заявлениями. Высоко ценятся умение держать слово и безупречная репутация. Эффективный посредник должен уметь понимать глубинную суть конфликта, предвидеть долгосрочные процессы и их развитие, а не ограничиваться шаблонной риторикой. Его ключевая задача — искать точки пересечения, а не лоббировать интересы одной из сторон и усугублять ситуацию.

Однако текущий объем накопленных противоречий и бескомпромиссный курс ЕС и Украины накладывают существенные ограничения на переговорный процесс, фактически предопределяя неэффективность любых дипломатических инициатив на данном этапе.

Беседовал Евгений Раи

Обложка - коллаж Рустемпо